ПОКОРИТЕЛЬ ВЕРШИН
Он мог стать артистом балета и даже танцевал на сцене Харьковского театра оперы и балета, но поступил в Харьковский строительный техникум и после его окончания сделал неплохую карьеру: от прораба в совхозе «Залог пятилетки» Пуховичского района до начальника отдела капитального строительства Главплемуправления Министерства сельского хозяйства БССР. Но нашел свое настоящее призвание в журналистике. Первая публикация появилась в Климовичской районной газете «Молот» в 1958 году. Далее публиковался в Хотимской, Костюковичской, Пуховичской районных газетах, в «Могилевской правде» и «Мінскай праудзе». в республиканских изданиях «Советская Белоруссия», «Чырвоная змена». Почти десять лет был заведующим нештатного отдела сельского строительства «Сельской газеты». С 1965 года начинается его активное сотрудничество с Белорусским телевидением. В декабре 1974 года ЦК КПБ переводит его в главную редакцию экономики сельского хозяйства Гостелерадио БССР. В 1977 году он становится слушателем журналистского отделения Минской партийной школы. В 1979 году после ее окончания направляется на работу в главную редакцию пропаганды Гостелерадио БССР.
Сейчас Владимир Семенович Ландер возглавляет Минскую городскую ветеранскую организацию Белорусского союза журналистов, является заслуженным журналистом Белорусского союза журналистов. 24 августа ему исполняется 90 лет! Накануне юбилея Владимир Семенович стал гостем «Минского курьера».
– Во-первых, примите наши самые сердечные поздравления со столь замечательной датой! В свои 90 вы вызываете восхищение и своей осанкой, и энергичностью, и умом, и трудолюбием. Мало того, что организуете работу в ветеранской журналистской организации, а это и встречи с молодежью, и чествование коллег, и участие в конкурсах, так еще и пишете книги и держите порядок на даче. Как вам удается везде успевать?
– Не такой я и вездесущий… Но то, что мне удается сделать – это, очевидно, привычная издавна работоспособность. Сразу же после войны на плечи послевоенных пацанов навалилось несметное количество обязанностей, переложить которые было просто не на кого. А у меня обстоятельства так сложились, что я в свои четырнадцать лет был единственный в квартире и кормилец, и прислуга, и «скорая помощь». Жили мы тогда в Харькове на улице Сумской в комнатке трехкомнатной квартиры с бабушкой, матерью отца. У нее всегда было артериальное давление за 200. Поэтому мне приходилось часто ее спасать. Иногда бегал ночью в дежурную аптеку за пьявками — сам ставил их, сам снимал их, сам мерил давление. Тогда была карточная система. И я отоваривался. Стоял в длинных очередях за хлебом, за сахаром, за мукой. Также мне приходилось готовить, убирать квартиру, стирать, гладить. И это при том, что надо было ходить в школу, делать уроки, что-то успеть прочитать, встречаться с мальчишками. Но этого мне было мало. Я сначала ходил в оркестр Дома пионеров, где играл на домбре, а позже – на занятия в балетную школу. Думаю, именно тут была заложена привычка везде успевать.
– Владимир Семенович, как вы думаете, в чем секрет вашего долголетия? Это – здоровый образ жизни, особое внимание к себе или гены?
–Честно говоря, здоровым образом, в классическом виде и систематически, заниматься мне просто некогда. В молодости занимался спортом и даже стал кандидатом в мастера спорта по акробатике, занимался плаванием – был брассистом, бегал за техникум и на лыжах, и на беговых коньках. А когда стал работать в Беларуси, некогда было заниматься спортом – семья, дети, работа требовали много времени уделять именно им. Какое-то время курил ароматные болгарские или албанские сигареты, но очень быстро бросил курить вообще. Спиртным никогда не увлекался. Мог принять участие в застольях, но меру всегда знал. А вот «гены» могли сыграть свою роль на долголетие. Мои родители умерли после 80 лет. И то после каких-то трагических обстоятельств.
Думаю, мое долголетие в постоянной работе, в движении, в вечных заботах.
–А что еще, кроме долголетия, вы взяли у своих родителей, за что им благодарны в первую очередь?
– Думается, мой пример будет не очень показательным потому, что я рос «сиротой» при живых родителях, у которых были свои разные семьи. Так уж вышло, что та «подлая война» сыграла с нами свою злую шутку. Но я часто общался с родителями – сначала бывал в семье отца в Харькове, а потом – в семье мамы в Краматорске. Я очень был привязан к своим родителям потому, что они меня и мою семью любили. Мама была, как и многие сибиряки, добрым, мягким, откровенным человеком – могла свое не согласие выразить даже в резкой форме. Но без зла. Сохраняла старинные русские обычаи и традиции. Скажем, она умела пить чай из блюдца с особым чувством, как это делают только сибиряки. Ее забота не знала границ. В своих письмах она давала много полезных рекомендаций: присылала много кулинарных рецептов, бытовых и просто жизненных советов.
Семья отца была высокоинтеллектуальной. Он сам еще до войны учился на Всесоюзных курсах пропагандистов в Москве. После войны окончил исторический факультет Харьковского университета и Харьковский библиотечный институт. Помню наши семейные посиделки с чаепитием, где я заслушивался рассказами брата жены отца Толи Виноградова, кандидата исторических наук. Он много знал и так интересно и увлеченно рассказывал, что содержание его повествований и до сих пор помнится. Мы часто играли в интеллектуальные познавательные игры на развитие мышления.
Нет, своим родителям я очень благодарен не просто за их любовь, но и за житейскую и умственную науку. Мама научила меня любить. Папа дал возможность понять, что жить без учебы, науки, интереса к книгам просто нельзя.
– Вам было всего 5 лет, когда началась Великая Отечественная война. Как правило, дети в таком возрасте сохраняют потом в своей памяти только самые яркие эпизоды… А как вы пережили это лихолетье?
– Начну с того, что мы с мамой могли бы и остаться в оккупированном Харькове. Папа, работая в спецсекторе отдела кадров Харьковского обкома партии в первые дни войны формировал полки и батальоны для фронта. И у него не было возможности отправить нас в эвакуацию. Но вот нам с мамой удалось вскочить на подножку последнего поезда. Папа приехал за нами неожиданно, мама успела схватить только пакетик с сухарями и кое-что из моей одежды. Папа посадил нас в последний поезд и сам ушел на фронт. Ехали мы с мамой до Нерчинска (это город в России, где я родился), около трех месяцев. Нас часто бомбили. Наш состав иногда неделями стоял на запасных путях, так как надо было пропускать эшелоны с воинскими частями и техникой. В купе вагона с нами ехала семья, думаю, какого-то большого чиновника. Они часто разложат на столе яйца, масло, булки – видно удалось запастись до эвакуации. А я маме говорю: «И я хочу яйцо…». Мама прижмет меня к себе, пропустит горькую слезу, намочит в чае корочку хлеба и скажет: «Потерпи сынок, вот приедем к бабушке, будет тебе и яйцо. и молоко…».
Мама во время войны натерпелась лиха… Нет, мы с голоду не пухли. Но «с жиру не бесились». Обычно, все продукты питания и одежда уходили на фронт, где мамины братья Георгий и Павел Толочкины воевали. Все четыре брата папы тоже воевали. Рядовой Михаил Ландер погиб в первые дни войны где-то под Смоленском, а старший – майор Борис Ландер погиб в Крыму. Семен Ландер прошел всю войну, получил несколько серьезных ранений. С осколком под сердцем прожил всю жизнь. Служил в армии до 1947 года.
Вот так моя семья прожила военное лихолетье…
– Память о войне вы воплотили в книге «Наследники Победы», которая была издана к 80-летию Великой Победы в Великой Отечественной войне. Как возникла идея собрать и издать именно такую книгу?
– Ой, сегодня трудно сказать, как это произошло. Но во-первых, я сам много писал в газету и снимал передачи на телевидении об участниках Великой Отечественной войны. Помню, на телевидении у меня был продолжительный цикл передач под названием «Так это было». Потом появились повести об архитекторе, участнике войны Георгии Владимировиче Заборском, (кстати, авторе монумента на площади Победы), о полковнике Николае Васильевиче Дубровском, юной партизанской разведчицу Валентине Петровне Буйкевич. Но, главное, хотелось отметить 80-летие Великой Победы не просто дежурным отчетом, а привлечь к этой работе ветеранов журналистики, которые когда-то писали о Победе из уст участников той страшной войны. Хотелось молодому поколению предоставить правдивую информацию в противовес многим измышлениям и фэйкам, которых у нас развелось довольно много.
Скажу сразу, что нам помогли журналисты Информационного Агентства «Минск — Новости», которые обеспечили книге информационную поддержку – в газете «Минский курьер» давали полосы и развороты наших очерков и размещали отдельные очерки на сайте БСЖ. К изданию книги имеет прямое отношение и Белорусский союз журналистов в лице его Председателя Андрея Евгеньевича Кривошеева.
Честно скажу, я не ожидал такого положительного резонанса. В конкурсе «Золотая литера» мы получили за эту книгу Гран-при. Она хранится в некоторых районных музеях, где родились герои нашей книги – участники войны. Сегодня уже готова к печати вторая книга очерков ветеранов журналистики об участниках Великой Отечественной войны.
– Вернемся в Ваше детство и отрочество. Известно, что вы занимались балетом и даже танцевали на сцене Харьковского театра оперы и балета. Но почему-то после семилетки поступили в Харьковский строительный техникум. Что не сложилось с балетом?
– Все очень просто. Наш выпускной спектакль балетной школы «Юные мичуринцы» состоялся, действительно, на сцене местного театра оперы и балета. Мы там не раз принимали участие в других спектаклях, где нужны были по ходу действия дети. И это благодаря нашему руководителю, в прошлом балерине этого театра Семеновой. В зале в первом ряду были представители Харьковского театра и Киевского балетного училища. После спектакля меня и мою партнершу – мы ее все звали «Кнопка» — пригласили в Киев в училище, которое предлагало общежитие и государственное обеспечение. Просили поговорить с родителями. Когда я об этом сказал папе, тот – по образованию историк – стал мне долго рассказывать что такое «базис» и «надстройка» по Марксу. И, конечно, балет не входил в состав «базиса». Поэтому я оказался в строительном техникуме по улице Данилевского, 3. Экзамен по русскому языку я провалил. Мне дали возможность еще раз сдать экзамен. И на этот раз я написал на «двойку». Меня все равно зачислили «кандидатом». Тогда практиковалось такое. А потом меня перевели из кандидатов в настоящие учащиеся. Я понял, что «обратной дороги» нет, стал учиться хорошо. И даже получал повышенную стипендию в размере 14 рублей.
– Надо сказать, что занятия балетом не прошли для вас даром. Вы до сих пор сохраняете нужную осанку. А самим балетным искусством интересуетесь?
– Я до сих пор люблю балет и когда есть возможность обязательно смотрю, чаще по телевидению балетные спектакли. В театр хожу редко, так как приходится много заниматься журналистикой. Но когда смотрю, обязательно обращаю внимание на балетные движения и па — руки, ноги танцовщиков, на позиции, позы, прыжки, вращения, повороты, поддержки – это же базовые элементы хореографии. Правда, теперь это для меня вторично. А первична только журналистика.
– Да, Владимир Семенович, в строительную профессию «зашли» весьма удачно. Ведь именно она привела к вашему призванию, к журналистике. Как это случилось?
– Время тогда после войны было, по нынешним временам, не просто трудное, а трагическое. Надо было восстанавливать сожженные деревни, создавать перспективные села и сносить туда близлежащие хутора. Колхозы и совхозы своими силами это уже не могли сделать. Для осуществления грандиозных планов партии и правительства по перестройке деревни нужны были профессионалы со своей базой и техникой. Для этого был создан Главоргколхозстрой, чтобы создавать крупные специализированные межколхозные строительные организации со своей промышленностью строительных материалов и конструкций.
Будучи старшим инженером инспектором по Могилевской области, я занимался в своей зоне созданием таких организаций на паевых началах с колхозами. Надо представить их руководителей, уже седовласых сплошь фронтовиков и партизан, и меня – безусого двадцати двух летнего пацана, который просит для будущих сельских строителей последние крохи колхозных средств, которыми каждый из них не знает какую «дырку» закрыть. И вот в 1958 году в Климовичах пришла ко мне шальная мысль рассказать об этих организациях в местной газете «Молот». Сначала я проанализировал положение дел на колхозных стройках района, а потом рассказал, чем могли бы помочь хозяйствам межколхозные строительные организации. После этого выступил в местных газетах Костюкович и Хотимска. А потом меня «прорвало» стал писать в районные газеты Кировска, Дриссы, в «Магілёўскую праўду», “Мінскую праўду”.
Рядом со мной на улице Карла Либкнехта жил друг семьи инженер Николай Кучук, который уже несколько лет присал в республиканские газеты. И у нас образовался журналистский тандем. Я ему “подносил снаряды”, а он выстреливал информацию, которую я обычно привозил со служебных командировок. Так за двумя подписями статьи и зарисовки стали появляться в “Звязде”, “Чырвонай змене”, “Знамя юности”. Особенно хорошо нас приняли в “Колхозной правде”, где тема сельского строительства считалась основной. Как-то позвал меня к себе редактор газеты Василий Илларионович Фесько и попросил меня не прятаться за чужие спины, сесть писать самостоятельно. Что я и сделал. И уже в 1963 году по его предложению ЦК КПБ утвердил в газете нештатный отдел строительства, а меня назначили его заведующим. А уже в 1965 году за активное участие в печати меня Верховный Совет БССР награждает Грамотой Верховного Совета.
– В таких случаях говорят – это судьба. А вы верите в судьбу?
– Нет. Я верю в самого человека. Мне нравится выражение древнеримского государственного деятеля, военачальника, поэта Аппия Клавдия, который как-то мудро заметил: «Всяк своего счастья кузнец». И, действительно, кузнец своему счастью может быть только сам человек. А ведь не зря сказал. Кузнец – железных дел мастер и из горячего металла способен выковать все что угодно — и орудие труда, и оружие, и другое необходимое для своей счастливой жизни.
– А как сложилась ваша личная жизнь?
– Я женат дважды. Первая жена, с которой мы прожили 15 лет, умерла. От первого брака у меня два сына. Оба закончили строительный факультет БПИ. Старший сын сейчас работает в Праге. Младший возглавлял строительные организации Министерства строительства БССР. Трагически погиб в 1994 г. Со второй женой мы живем уже 55 лет. Поженились, когда ее дочке было около пяти лет. В семье детей мы никогда не делили на своих и чужих. Как и сыновей, дочь свою я вырастил, выбрал ей профессию, выучил, определил жизненный путь. Она закончила музыкальное училище им. М.И. Глинки, Белорусский государственный университет культуры. Работала худруком Руденского Дома культуры. Потом Министерство культуры БССР направило ее в Белорусскую академическую хоровую капеллу им. Ширмы. Несколько лет работала в Белорусском академическом камерном хоре. Сейчас она с мужем в Бразилии, в г. Манаусе. Очень востребованный там специалист в области хорового дирижирования, вокала и постановки голоса. У них есть сын, у меня внук — Жук Алексей.
Так что, семья для меня значит многое, если завел семью еще в 20 лет.
– Владимир Семенович, одну из книг очерков вы назвали «И нам когда-то покорялись вершины». Она посвящена вашим коллегам – ветеранам журналистики. А какую вершину вы считаете самой значимой для себя? И какие еще вершины собираетесь покорить?
– Думаю, я по жизни просто «пахарь». Мне нравится брать одну высоту за другой. Вот, скажем, построил в совхозе свинарник. И это уже какая-то высота взята. Окончил институт или высшую партийную школу. Это уже тоже высоты. Итак, каждая высота в жизни – новая должность, новое место работы, новое дело, которым приходилось заниматься – это тоже, своего рода, покорение высоток. Прошу заметить, я не бегал с места на место, как зайчик-попрыгунчик, а меня всегда переводили – то местное руководство, то ЦК КПБ. Но все же, самая высокая вершина, которую я покорил – это журналистика, которой я занимаюсь уже 52 года и на этой высоте я себя чувствую, как рыба в воде.
Владимир Семенович, спасибо вам за откровенный и интересный разговор. Еще раз с юбилеем вас. Крепкого здоровья, творческого вдохновения и долголетия!
