О блефократии

До саммита Восточного партнерства в Вильнюсе – всего неделя, а сопутствующая драматургия продолжает держать в напряжении геополитически озабоченного зрителя.

Освещаемый мировыми и локальными СМИ процесс подготовки к подписанию Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС все больше напоминает сценарий для мыльной оперы.

Евросоюзовские чиновники и политики с завидной регулярностью говорят о том, что «следующий месяц – крайний срок для Украины, чтобы успеть выполнить все условия для подписания».

Условия не выполняются – выставляются новые, «самые окончательные сроки».

Бытующий в наших широтах афоризм о последнем китайском предупреждении было бы гораздо справедливее переиначить в «последнее брюссельское».

А миссия Кокса – Квасневского, делегированная Европарламентом, безропотно приезжает в Киев уже в 27-й раз…

И вот уже президент Европарламента Мартин Шульц не исключает, что этому тандему придется поработать и после саммита в Вильнюсе.

А некая группа евродепутатов направляет письмо с требованием не увязывать процесс подписания с судьбой Юлии Тимошенко – пока не закончится расследование о ее роли в махинациях осужденного американским правосудием экс-премьера Украины Павла Лазаренко.

Украинская оппозиция проваливает в Верховной Раде процесс голосования по одному из трех последних евроинтеграционных законов – о прокуратуре – отказываясь отозвать с обсуждения 500 внесенных ее поправок. И это – невзирая на призыв Юлии Тимошенко голосовать за эти законы в любой редакции.

ЕС и США не скупятся на громкие заявления о том, какую колоссальную поддержку получит Украина в случае подписания соглашения.

Соответствующую резолюцию принял Сенат США, немецкий бундестаг провел специальное заседание, а Ангела Меркель обещала лично присутствовать на саммите в Вильнюсе. В своем выступлении госпожа бундесканцлерин даже поставила проект «Восточного партнерства» на одну доску с проектом «Трансатлантического партнерства США – ЕС» и отношениями ЕС – Россия.

Все это дало повод журналистам клепать громкие заголовки о «битве за Украину между Востоком и Западом».

Но если вынести за скобки всю риторику – что будет в сухом остатке? В июле 2013 года Европарламент утвердил бюджет Евросоюза на 7 лет вперед – до 2020 года включительно.

И там не предусмотрено никаких расходов на финансовую помощь Украине в случае подписания соглашения об ассоциации.

Украина может рассчитывать, в лучшем случае, на финансирование конкретных проектов по внедрению стандартов ЕС в различных секторах – общим объемом до 1 миллиарда евро.

Как честно признался недавно глава Представительства ЕС в Украине Ян Томбински, «она (финансовая помощь) не заключается в том, чтобы кто-то заплатил долги Украины. Если привлекаются деньги, то они должны привлекаться с пониманием, что в перспективе они помогут улучшить и укрепить украинскую экономику. Смысл ассоциации заключается не в том, чтобы «купить» Украину, а в том, чтобы помочь ей стать лучшей, скорее инвестировать в Украину, быть ее партнером, а не «покупать» ее», – добавил он.

Можно было сказать и проще, без пафоса: у Запада сегодня нет денег на компенсацию Украине потерь от гипотетического выбора западного вектора.

Правда, Украине обещают похлопотать перед МВФ о выделении очередного транша кредита на стабилизацию финансов, а также разрешить продавать в ЕС продукцию, которая не сможет попасть на российский рынок в случае введения Москвой ограничительных мер.

Последнее обещание умиляет особенно. Надо понимать, французские, итальянские и немецкие фермеры будут аплодировать фурам, везущим украинскую сельхозпродукцию, а швейцарские и бельгийские кондитеры – ронять слезы умиления при виде шоколада Roshen… Даже если квоты и ввозные пошлины будут экстренно сняты – как быть с соблюдением требований европейских стандартов и техрегламентов? Их тоже отменят для Украины? А если нет – то сколько лет уйдет у Киева на их внедрение?

А, может, европейский рынок тут же покорят украинские машиностроители, сегодня вовлеченные в российские технологические цепочки?

Другими словами, все ожидаемые издержки должна оплатить сама Украина.

За что она должна платить? За использование бренда «европейская», в роли правообладателя которого сегодня подвизается ЕС?

Западные политики не могут не понимать, что этот бренд не стоит столько, если его невозможно потом перепродать кому-нибудь с прибылью. Вопрос – кому и как?

В современной политике нужно четко отличать реальные политические проекты от симулякров. За реальными проектами стоят серьезные группы интересов. А симулякры создаются в качестве дымовой завесы для реальных проектов и для подпитки медийного поля вокруг политического истеблишмента.

Такова роль блефа в современной политике. Так сказать, постмодернистская мутация демократии в блефократию.

По моему субъективному мнению, Восточное партнерство, затеянное одновременно с началом мирового финансового кризиса – это дитя современной блефократии.

Чем бы ни закончился пресловутый саммит в Вильнюсе – подписанием, неподписанием или переносом – это почти не имеет значения. Show must go on.

Популярность: 1% [?]

Нет комментариев

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы для того, чтобы оставить комментарий.