Интрига интеграции

Разобраться в хитросплетениях заявлений украинских и евросоюзовских политиков и чиновников относительно интеграционного курса Киева крайне сложно.

Вот и Виктор Янукович предпочел развернуто не комментировать высказывания своего белорусского коллеги Александра Лукашенко о том, что Украину хотели бы видеть в ЕЭП и в будущем Евразийском экономическом союзе.

Сверхзадача Киева понятна: хотелось бы одновременно получить свободный доступ на рынки ЕС, сохранив при этом позиции на рынках стран Таможенного союза (а, по возможности, и выторговав у Москвы снижение цен на газ).

План амбициозный – но с весьма скромными шансами на реализацию в полном объеме. Вне идеи «интеграции интеграций» – то бишь, комплексных и всеобъемлющих экономических договоренностей между Европейским и Евразийским союзами, – для стран ЕЭП он неприемлем. Пока же ЕС склоняется в сторону трансатлантической интеграции и зоны свободной торговли с США – вскоре официально стартуют переговоры на эту тему.

Не в восторге от такого плана будут и евросоюзовские политики: Украина – это не «метр границы в аренду», эксперимент с наложением двух зон свободной торговли на 50-миллионную страну сулит непредсказуемые последствия для экономики ЕС.

Заявление же об окончательном выборе между союзами – в любую сторону – чревато для Киева серьезными экономическими, да и политическими рисками.

Вот и остается украинским политикам делать противоречивые заявления, политикам соседних стран на них реагировать, а аналитикам – ломать голову над их непротиворечивой интерпретацией.

Впрочем, речь идет не только о заявлениях.

Из обнародованного Кабмином Украины текста Меморандума об углублении взаимодействия между Украиной и Евразийской экономической комиссией следует, во-первых, что Украина декларирует намерения соблюдать принципы, зафиксированные в документах, формирующих договорно-правовую базу Таможенного союза и Единого экономического пространства, и воздерживаться от действий и заявлений, направленных против интересов ТС и ЕЭП, а, во-вторых, … что меморандум не является международным договором и не создает прав и обязательств, регулируемых международным правом.

Не менее двусмысленным оказался и комментарий документа со стороны Еврокомиссии. Как заявил 5 июня на круглом столе в Европарламенте представитель внешнеполитического ведомства ЕС Дэвид О’Салливан «Я хочу сказать очень четко: мы понимаем, что Украина должна поддерживать хорошие отношения с соседями, и мы не хотим, чтобы Украина чувствовала, что есть какой-то необратимый выбор между отношениями с Европой и хорошими отношениями с Россией и соседями. Это не так, и об этом было четко сказано во время саммита Россия-ЕС вчера… С другой стороны, мы должны быть уверены, что любые формы сотрудничества с Таможенным союзом не противоречат имплементации глубокой и всеохватывающей зоны свободной торговли». Другими словами, взаимодействие Украины со странами ТС рискует свестись к обмену информацией о принимаемых решениях – поскольку Украина обязана будет подчинить доступ на свой рынок товаров из ТС правилам ЕС, у нее будут связаны руки для торговых уступок, могущих обеспечить доступ украинским товарам на рынки стран ЕЭП.

Также О’Салливан отметил, что не верит в возможность подписания соглашения ЕС с Украиной исключительно по геополитическим мотивам. И подчеркнул роль Европарламента в процессе принятия документа, так как только одобрение евродепутатами позволит начать выполнение соглашения до того, как оно пройдет ратификацию всеми странами-членами ЕС.

Между тем, успешное прохождение документа через Европарламент до выборов в мае следующего года представляется проблематичным – поскольку крупнейшей политической силой в нем на сегодняшний день является Европейская народная партия (ЕНП, партнером которой в Украине уже несколько лет является «Батькивщина» Юлии Тимошенко). И, не далее как 15 июня, президент ЕНП Вильфред Мартенс заявил, что его партия рассматривает как критерий готовности Украины к соглашению с ЕС освобождение Юлии Тимошенко.

На следующий день эту позицию подтвердил глава МИД принимающей председательство в ЕС Литвы Линас Линкявичюс. Комментируя результаты дискуссий в Париже и Берлине, Линкявичюс отметил: «И в Берлине, и в Париже, так же, как и в Киеве, мы говорили о том, что должен быть прогресс в трех основных сферах, о которых всем известно». При этом он уточнил, что вопрос Тимошенко в некоторых странах воспринимают как символ. «Это может нравиться или нет, но это – факт, так это воспринимается. От того, как решится эта проблема, и зависит отношение этих стран (к подписанию соглашения об ассоциации)».

Линкявичюс высказался и на тему отношений Киева с ТС: «Выбор должен быть понятен… Ведь после подписания (меморандума) было и заявление премьер-министра России о том, что это еще один шаг в сторону полного членства в ТС. Такие моменты и заставляют вновь спрашивать: какой выбор вы сделали».

Несколько ранее (10 июня), министр иностранных дел Украины Леонид Кожара в интервью парижской Le Monde заявил, что дело Тимошенко не может быть решено политическими средствами и речь может идти только о помиловании на основании просьбы самой экс-премьера. Также Кожара заявил, что если в ноябре договор с ЕС не будет подписан, «будет упущена уникальная историческая возможность. Кроме того, в случае неудачи в этом году термин «постсоветское пространство» продолжит существовать – вместо того чтобы позволить Украине выйти из него». Высказался глава МИД и о Таможенном союзе: «Для Украины главное – не интегрироваться в Таможенный союз, а избежать дезинтеграции (выделено мной – А.М.). Наши стратегические сектора экономики продолжают быть глубоко интегрированными в экономику Союза. Наши самолеты «Антонов» на 50% производятся на Украине, на остальные 50% – в России, Казахстане и Узбекистане. То же самое можно сказать и о космической сфере или сотрудничестве в военной промышленности. Мы хотим знать, что происходит в Таможенном союзе. Статус наблюдателя не противоречит нашим обязательствам в отношении Европейского союза. Европейская интеграция – наша стратегическая цель. Мы преследуем лишь наши национальные интересы. Мы должны поддерживать хорошие отношения, как с ЕС, так и с Россией».

Отвергая возможность политических уступок и демонстрируя интерес к сотрудничеству с ТС, Киев, похоже, рассчитывает мобилизовать в свою поддержку тех евросоюзовских политиков (в частности, польских), которые видят в подписании соглашения, в первую очередь, геополитическую победу и заинтересованные западные ТНК.

И на этом направлении есть некоторые успехи.

Так, накануне июньского саммита лидеров стран Центральной Европы в Братиславе президент Польши Бронислав Комаровский обсудил украинский вопрос с президентом Европейского совета Херманом ван Ромпеем. Позже он сообщил журналистам, что, по его мнению, идет игра с самыми высокими ставками. «Мы обменялись мнениями о том, что можно сделать, чтобы мобилизовать Украину к такой деятельности, которая привела бы к принятию всех мер, которые приведут к подписанию с Украиной в ноябре соглашения об ассоциации», – заявил польский президент.

В ходе Братиславского саммита он встретился с Виктором Януковичем и так оценил итоги беседы: «Это была встреча, которая прибавила надежд, определила определенные направления преобразований и подтвердила привлекательность «проекта Европа» (для Украины)».

Полную поддержку пообещал Януковичу после встречи в Братиславе и президент Болгарии Росен Плевнелиев.

Лидеры «старой Европы» готовности к уступкам пока не демонстрируют, но ряд авторитетных в прошлом политиков ЕС, которым не надо оглядываться на СМИ и выборы, уже высказались в поддержку Киева.

Так, бывший глава внешнеполитического ведомства ФРГ Йошка Фишер выступил с предостережением, что стратегическая ситуация ЕС изменится, «если Украина передвинется на Восток». По его мнению, в ЕС недооценивают реалистичности такой перспективы и таящейся в ней угрозы.

С большой статьей в Financial Times «Украина и ЕС должны построить мост между Востоком и Западом» выступил бывший председатель Еврокомиссии и экс-премьер Италии Романо Проди. Вот его некоторые тезисы:

«Если европейские лидеры воспользуются этой возможностью, Украина решительно настроена пойти еще дальше, стать катализатором для Европы, мостом в Россию, свидетельством торжества европейских ценностей».

«С экономической точки зрения, 46 млн. трудолюбивых, образованных людей, мощный промышленный потенциал экспортных отраслей и огромная сельскохозяйственная отрасль может помочь оживить Европу в условиях экономической стагнации и кризиса. Природные запасы сланцевого газа в стране (по оценкам, третьи по величине в Европе) могут не только помочь переформатировать отношения между Россией и Европой, но и стать катализатором экономического роста».

«Мы должны помнить, что членство в Европейском Союзе и связи с ЕС – не просто знаки одобрения работы по внедрению европейских ценностей, они скорее являются средством стимулирования дальнейшего прогресса в этих ценностях, сдерживанием антидемократических импульсов и поощрением наилучшего поведения со стороны правительств и лидеров».

«Очень важно, чтобы мы об этом помнили, потому что факторы, которые делают Украину таким ценным партнером для Европы, также тянут ее в Россию. Недавно Киев согласился принять статус наблюдателя в поддерживаемом Москвой Таможенном союзе. Мы понимаем, что Киев – колыбель славянской цивилизации и хранитель связей между двумя странами. Россияне составляют значительную часть населения Украины, что и объясняет тот факт, что страна разрывается между европейским и российским будущим. Тем не менее, именно сейчас наступил тот момент, когда мы можем наладить более тесные связи между Украиной и Европой. Киев стремится к европейскому будущему, и его кровные узы, история, вероисповедание и современные договоры являются тем материалом, из которого можно построить крепкий мост между Европой и Россией. Украина может стать проводником европейских ценностей и связей, которые будут работать для уменьшения взаимных подозрений и для построения более крепкого мира».

У Киева есть и экономические рычаги. Для автомобильных корпораций из ЕС весьма чувствительным оказалось введение Украиной в апреле спецпошлин на импорт техники. По оценке торгового представителя ЕС Джона Клэнси потери евросоюзовского автопрома от этой меры могут быть оценены в 250 миллионов евро в год – и это в условиях, когда продажи автомобилей в ЕС упали до уровня 1993 года.

Для внешнеторгового баланса Украины автомобильный импорт в прошлом году стоил минуса более чем в 3 миллиарда долларов. Однако Киев выразил готовность закрыть глаза на эти потери и пересмотреть спецпошлины, если это станет одним из условий подписания соглашения с ЕС. Об этом заявил недавно заместитель главы украинского МИД Виктор Майко. При такой постановке вопроса число лоббистов подписания должно изрядно вырасти.

Украинский премьер Николай Азаров накануне визита в Париж (17 июня) демонстрировал оптимизм и заявил газете «Фигаро»: «Большинство европейских стран понимают важность нашего геостратегического положения. Они также знают, что наши восточные партнеры имеют альтернативу, предлагая нам присоединиться к Таможенному союзу. В любом случае мы будем укреплять наши с ними отношения, благодаря которым мы уже осуществляем 40% нашей торговли. Мы никогда не откажемся от таких перспектив». Что до дела Тимошенко, то «Все попытки диктовать нам наше поведение обречены на провал … Нам дают советы, нас слушают, мы ведем диалог, но я не буду связывать европейскую интеграцию с судьбой Юлии Тимошенко. Во время встреч с европейскими лидерами эта тема, в лучшем случае, находится на последнем месте, и я не хочу тратить время на ответы, связанные с этой дамой».

Ответная реакция ЕС даст себя почувствовать 24 июня в Люксембурге, где пройдет заседание совета сотрудничества Украина-ЕС. Там Николай Азаров встретится с высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон.

А что же Москва? Первые лица России воздерживаются от каких-либо новых комментариев. Однако в июне тему украинской интеграции успели прокомментировать председатель комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков и советник президента РФ Сергей Глазьев.

По мнению Пушкова, идя по пути евроинтеграции, Украина вряд ли выйдет из экономического кризиса, а рискует повторить судьбу Греции, где «немецкие компании контролируют 90% экономики». «Мне казалось, что мы бы Украине могли предложить более выгодные отношения, чем Евросоюз», – подчеркнул Алексей Пушков.

Сергей Глазьев сравнил последствия подписания соглашения с ЕС для Украины с «самоубийством». И подкрепил такое сравнение ссылкой на то, что после подписания такого соглашения Россия уже не сможет предоставить Украине льготы по поставкам энергоносителей, поскольку это будет нарушением условий конкуренции внутри ЕС. Относительно возможных преференций для Киева в торговле со странами ТС, Глазьев подчеркнул, что такие преференции вытекают из присоединения к договорной базе «тройки».

Одним словом, интригу украинской интеграции еще долго нельзя будет считать разрешенной. Со счетов нельзя сбрасывать и внутриполитические аспекты. Довольно любопытное мнение по этому поводу высказал 17 июня на конференции «Структурные реформы в Донбассе. Шансы и возможности для региона после возможного подписания Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом» (а именно этот регион является основной электоральной базой Виктора Януковича и правящей партии) руководитель Информационного центра Европейского Союза в Донецком национальном университете Игорь Тодоров. «Говорить о том – будет или нет подписано Соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС сейчас – это все равно что гадать на цветке – любит, не любит… Наш регион имеет двойственную природу – с одной стороны Донбасс является локомотивом интеграции Украины в ЕС… Олигархические круги также тесно связаны с интеграцией Украины в ЕС. Ни для кого не секрет что определенные донецкие фирмы зарегистрированы в качестве резидентов в ЕС и они должны работать по прозрачным правилам и они заинтересованы в более тесном сотрудничестве. Но идентичность жителей нашего региона – советская или постсоветская, но не европейская».

На самом деле, это многое объясняет.

Популярность: 1% [?]

Нет комментариев

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы для того, чтобы оставить комментарий.